Сын пришёл домой и долго мялся у входа, снимая обувь и пыхтя - видимо, что-то решив сделать, но не решаясь начать. Мать-старушка, видя такое, движимая материнской любовью, решила ему помочь:
- Сына, что-то случилась, сына? - и вытерла мокрые руки о цветастый фартук.
- Да нет, мама, ничего, ты только не волнуйся, - засуетился сын с непокорным ботинком.
- Ну что ты, сына, я ж вижу, что ты что-то хочешь сказать, материнское сердце не обмануть.
Сын снял ботинок и выпрямился, непроизвольно тряхнув русой чёлкой, мать аж залюбовалась - "какой красавец-то вырос! Наверняка влюбился и боится сказать, думает, не одобрю, глупенький".
- Мама, - голос его дрожал. - Мама! Я давно хотел рассказать, но не решался...
Мама замерла в сладком предвкушении: "совсем большой!"
- Мама, - продолжал он, - я должен тебе признаться в том, что пью чай.
Мать осталась стоять, как была, боясь поверить - "вот сейчас окажется, что мне показалось и он сказал что-то совсем другое", но сердце уже как будто сжали крепкие холодные тиски.
- Да, мама, - продолжал отринувший всякие колебания сын, смотря ей прямо в глаза, - я пью чай. Давно уже пью. Я начал пить чай два года назад и теперь пью его каждый день, иногда уже по две чашки.
- Но ты же не сам... тебя заставили... - пролепетала близкая к обмороку мама. - Сынок... сыночек мой...
- Нет, сам, - отрезал сын. - Я попробовал, потому что мне было интересно, и мне понравилось. Мне было приятно пить горячую жидкость, ощущать вкус чая во рту, нравилась приходящая с этим бодрость, я стал лучше учиться и у меня появились новые друзья, которые тоже пьют чай - они замечательные люди, мама! И чай тут ни при чём, да, мама, дело совсем не в чае! Мы даже вместе с ними делаем зарядку!
Мать, как подкошенная, опустилась по стеночке, обхватила голову руками и в голос зарыдала. Сын, увидев это, сбросил с себя маску самоуверенности и, встав на колени, прильнул к матери:
- Мама, ну мама, ну что ты, мама, я же даже некрепко его завариваю, даже сейчас некрепко, я только чтобы почувствовать вкус, ну что ты, мама, с этим же многие живут, мама, ну ты что, не плачь, мама, ну что ты, ну хочешь, я брошу, мама, я правда брошу, я могу, только не плачь, пожалуйста, мама, ну не плачь...
- Бросишь? - внезапно резко и визгливо в слезах воскликнула мать. - Бросишь, да? Как папка твой, бросишь? Пил чай, пил, и где он теперь? А? В Бобруйске, небось? Ты что же со мной делаешь, мерзавец ты этакий, я ж тебя растила, я ночей не спала, а ты чай пьёшь... Заваривает он. А я давно знала, я видела, что ты и спать на полчаса позже ложишься, и что зубы ты слишком сильно чистишь... что весёлый ты какой-то не такой...
Тут она вспомнила что-то ещё и залилась слезами снова, бешеным голосом вскрикнув:
- А ещё зарядку!.. Кровопивец ты, смерти моей хочешь... сыночка, да что же ты с собой делаешь-то... небось, и с мальчиками зарядку делаешь...
- Ну что ты, мама, я же нечасто...
- Я всё знаю! Я таких, как ты, по телевизору насмотрелась! Каждый день новых показывают! - она поднялась и тяжело уселась на табурет. - Эххх... Расстроил ты меня, сыночка... Принеси маме лекарство...
Сын стремглав кинулся в мамину спальню, принёс порошок, шприц и ложку, быстро заварил, выбрал и, не целясь, попал матери в вену и сделал укол.
Морщины на мамином лице постепенно разгладились и проступила блаженная улыбка.
- Хорошо... дай сигаретку, сынок...
ФБР расследовало одну из психиатрическую больниц г.Сан-Диего, подозреваемую в махинациях со страховкой. Агенты выгнали персонал, опечатали помещения и целый день, не разгибаясь, разбирали горы документов, пытаясь доказать или опровергнуть обвинения.
Не удивительно, что к вечеру у них разыгрался нешуточный аппетит.
Звонят в местный Пицца Хат:
- Алло, я хотел бы заказать девятнадцать больших пицц и пятьдесят банок пепси-колы..., нет, лучше шестьдесят.
- Куда будем доставлять?
- Психиатрическую больницу по такому-то адресу знаете?
- Психиатрическую больницу?
- Да. Не волнуйтесь, я - агент ФБР.
- Вы - агент ФБР?
- Так точно. Нас тут полно.
- И вы звоните из психушки?
- Так точно. Когда привезете пиццу, позвоните у черного входа, а то главный мы заперли.
- И вы говорите, что вы там все агенты ФБР?
- Так точно. Через сколько мы можен вас ожидать?
- В психиатрической сидят одни агенты ФБР?
- Именно. Мы тут уже давно. Все страшно проголодались.
- Э-э-э... и как вы собираетесь расплачиватться?
- Наличными, после доставки.
- И вы все агенты ФБР?
- ДА!!! Здесь нет никого, кроме агентов ФБР, понимаете? Никого!!
Не забудьте доставить пиццу и пепси к черному входу. Не забудете?
- Да пошел ты...
(отбой)
На дворе лето 2000 года. Фондовый рынок потихонечку оживает после дефолта, интернет-трейдинг цветет и пахнет, физморды
рвутся на рынок. Я работаю в небольшой и хитрожопой конторке кем-то типа главного трейдера и отца родного в одном лице
(потому что и портфелем управляй, и клиентов подгоняй, и сxемы прорабатывай, и все теxнические вопросы решай - типа,
подключения к РТС, к шлюзам ММВБ и все такое) но это ладно - справился. Дальше начались будни. В один из летних будней
оно и случилось.
- один из наших клиентов, разбитной мужичок лет 40 (ну такой, типа актера Проскурина), стал настолько своим, что ему
единственному разрешалось не только работать через интернет-трейдинг, но и сидеть за терминалом РТС (святая святых, кто
понимает) и даже заводить свои сделки - у него был портфель и в РТС, и на ММВБ. - и вот сидит он такой, полуматерно
комментирует дохлый рынок (кто поумней из моих мальчиков-трейдеров, тот на его комментариях нехилые бабки заколачивал -
в смысле, используя их, как руководство к действию). А трейд-деск у нас сидел рядом со входом в офис, так, что стойка
ресепшн видна была.
В общем, лето, жара, рынок дохлый, дядечке скучно. А за стойкой ресепшн хлюпает носом девочка-секретарша, известная
своей бурной личной жизнью и такими же бурными обломами в ней (лет 19-ти - т. е. грудки, коленки и ни хрена мозгов)
И вот сидит она после очередного такого облома, на автомате отвечает на звонки, и смачно так всхлипывает на весь офис,
и пытается тушь не размазать - а слезы не рекой по девичьим щекам, но ручейком.
Дядечку эти всхлипы задалбывают, и он, убедившись, что день текущий ничем не ознаменуется, переключается на нее - т.
е. встает и идет к стойке. И начинает вести смачный такой диалог, слышный на весь офис (компания-то небольшая):
- Катечка, а Катечка?..
- я Марина!
- да какая разница, дочка? ревешь-то чего?
- ыыыыыы...
- а все-таки?
- ну... это...
- и?
- от меня... парень... ушел... ааааааааа!
- и чего реветь-то?!
- как чего??? я его люблююююююююю!!! ааааааааа!
- тяжелый случай, конечно. Ну ты не реви, сейчас чего-нибудь придумаем.
- аааа?..
- ну давай разбираться. Смотри, милая, мужик от бабы уходит в двух случаях, в общем-то: первое - она сука; второе -
она ему не дает.
- ыыыыы... а?
- на первый вариант ты явно не тянешь... с годами может, конечно, но не сейчас.
- ну спасибо!
- а ты молчи и старших слушай. Второй вариант... тебе 18-то есть?
- ну... а что?
- ну, мало ли, вдруг он боялся просто сесть за разврат малолеток.
- есть!!!
- уже хорошо. Значит, трахались?
- ну... (ненаигранно смутившись и зардевшись)
- о! - уже легче. Стало быть, что-то ему в сексе не понравилось, разнообразие же необходимо.
- ы....
- Скажи, дочка, а ты минет ему делала?
- что???
- б..я! минет, говорю, делала???
- а это что? (в натуральном ахYе)
- б..я!!! ты что, про оральный секс ничего не знаешь?!
- ну...
- п...ц, ну понятно. Теперь понятно, чего ушел.
- ыыыыыы!!! (снова впадая в слезы)
- хули плакать, б..я! - минет делать надо, а не плакать.
- а... а... ы... а... а как это???
- песец, какая молодежь пошла непросвященная.
- ыыыыы!!!
- хорош реветь, говорю! - пошли, учить буду! как раз обед у вас, часа нам хватит!
Девочка покорно встает и идет за ним (он ведет ее за руку - как папа дочку). В офисе гробовая тишина - все молча
провожают сладкую парочку глазами, не в силах сказать что-либо или как-то отреагировать.
Что характерно, в час он уложился. Даже раньше - минут через 50 появляется на пороге. Все так же ведет ее за руку.
Девочка идет за ним, зачарованно слушает и согласно кивает головой. Изъясняются они вполголоса, и его реплики доносятся
до нас обрывками (да и мы в таком осадке, что еле воспринимаем происходящее)
- ... поняла, да?..
- ... угу... а что уздечка?..
- ... головка... и неглубоко... губами... к небу... во рту...
- ... угу... а если?.. он... а я...
- ... минералкой хорошо... не бойся...
- ... угу...
в гробовой тишине он сажает ее на рабочее место и проходит снова к терминалу РТС, посмотреть котировки. Девочка
раскрасневшаяся и смущенная, чему-то улыбается и явно планирует применить полученные знания на практике, судя по тому,
что она звонит и что-то воркующе бормочет в трубку.
Наконец я прихожу в себя (отец же родной, кому как не мне) - и спрашиваю у него:
- слышь, а это... ты что, и впрямь учить минету ее ходил?
- а то! фигли, девке уже 19, минетить не умеет, срам же!
- и как?
- зашибись... затрахался просто!.. два кило бананов извел, пока стала соображать, но сообразила ж таки, как надо!
Американец на Садовой
Найти не может туалет.
Вот, круг описывая новый,
Зашел во двор. Народу нет.
Вдруг строгий мент: "Не порть ограду!"
Американец чуть живой:
"Мне оч'эн, оч'эн писсат надо!"
"Пройдем" - ответил постовой.
Вот дом большой. Вокруг все чисто.
Видать, здесь дворники метут!
К фасаду мент подвел туриста:
"Вот, - говорит он. - Писай тут!"
За избавлением от муки
Страж равнодушно проследил.
Турист, застегивая брюки,
Мента приветливо спросил:
"О! Это - рюсски хлье-бо-сольство?
Не так ли? Много комплимент!"
"Американское посольство", -
Ответил вяло хмурый мент.